01 июля 2018
Вера, Надежда, Любовь
%d0%92%d0%b5%d1%80%d0%b0 %d0%bd%d0%b0%d0%b4%d0%b5%d0%b6%d0%b4%d0%b0 %d0%bb%d1%8e%d0%b1%d0%be%d0%b2%d1%8c

Я медленно шел по только вчера гладко уложенной мною садовой дорожке, тихо радуясь такому, в общем-то, банальному и рядовому факту. Дорожка была выложена плоскими плитами с причудливыми по своей форме краями теплого, желто-бурого цвета песчаника. Ее мягкие контуры красиво и гармонично вписывались в окружающую обстановку сада, придавая ему вид ухоженности и солидности. Старая бетонная дорожка потрескалась и была напоминанием о той, почти забытой, старой жизни эпохи тотального дефицита, когда даже купленный без блата цемент, был большой удачей. Теперь у старой дорожки было второе лицо. Этот, красиво лежащий под моими ногами песчаник, был привезен по заказу большой фурой прямо под дом то ли из Донецкой, то ли из Луганской области. Сейчас это воспринималось как должное.


На скамейке рядом с дорожкой сидела довольно-таки старая женщина. Ее спокойный вид, какая-то хозяйская уверенность в своем праве сидеть в моем саду ничуть не нарушали царящей вокруг идиллии. Ее спокойный, внимательный взгляд был лишен случайных эмоций и не вызывал каких-либо вопросов. Она сидела на скамейке эта странная гостья, и откуда она здесь взялась, было таинственно и не понятно. Кто она я не знал, ее появление хоть и было неожиданным, но какая-то значимость и закономерность во всем этом чувствовалась.


Она смотрела на меня, и было ясно даже без слов, что он решала - звать меня куда-то или нет. Зачем я ей был нужен, я не знал, да к тому же у меня еще было много дел, и отправляться куда-либо я не хотел. Странно, но ее власть над происходящим не вызывала сомнения. Ее немой вопрос: «Пойдем со мной?» вызвал во мне сильную бурю эмоций. Мне уже делали это предложение, хотя это было очень и очень давно. Стянуло и заурчало в животе, непереносимо липкой и противной тошнотой заполнило грудь и глотку. Руки и тело утратили силу, и только ноги указывали на связь с землей. Подобное пару раз было со мной в опасных и нелепых ситуациях детских шалостей, позднее в экстремальных спровоцированных мной самим ситуациях юношеского бессмысленного и опасного максимализма… Но тогда все обошлось. Мать рассказывала о моей похожей на клиническую смерть болезни, о синих губах и синих ногтях младенца, о своем страхе за мою жизнь. Всплыл растерянный взгляд отца, вновь и вновь переживающий рассказ матери.


Необходимо было что-то сказать, как-то отказаться и возразить этой женщине, но нужных слов не находилось.


Она решила спросить сама:


- Почему тебе нужно быть здесь?


К этому вопросу я был не готов. Тогда она решила спросить обо мне, как я решил, у своей подруги, неожиданно взявшейся из ниоткуда. На мой вопросительный взгляд она ответила:


- Это не подруга. Это моя средняя сестра Старость, - сказала она и внимательно посмотрела в ее сторону.


- Он разный……. грустно ответила та и добавила:


Но мне понравилось, что он недавно сказал обо мне:


- «Только приходящая Старость позволяет по настоящему почувствовать вкус уходящей жизни». По моему хорошо. Он пытается мыслить и чувствовать.


- И этого, по-твоему, достаточно? Пусть скажет младшая сестра Зрелость.


Также ниоткуда и непонятно как возникла, напоминающая Родину-мать Вучетича темноволосая женщина со зрелыми формами. Ей было не до нас, но ослушаться она не смела. Подумав немного, она сказала:


- Он учиться. Не всегда хорошо… но хочет научиться жить. Иногда я ему помогаю.


Услышанное, мало удовлетворило Старшую и тогда она решила спросит прямо.


- Что ты делал все это время?


В моей голове стремительным вихрем пронеслись все годы учебы от школы до вуза, потом работа и снова учеба, стройка дома, дети. Люди, окружающие меня. Калейдоскоп событий мелькнул и быстро исчез. О чем говорить, когда все так скоротечно? Мой личный вопрос самому себе: «И это все?» лишил меня голоса оправдания. Безысходность отчаяния душила меня.


- Я их любил, и хотел, чтобы любили меня! В тот же миг со страхом вырвалось наружу из моей груди.


- Так он еще ребенок! - грустно и обреченно подвела черту Старшая – А срок твой подходит к концу….


Глубокое раздумье Старшей, заставило меня почувствовать себя мышью загнанной в угол и имеющий только один шанс на спасение. Неожиданно для себя самого это заставило меня пойти в атаку:


- А Вы кто такие?


Ужас от заданного вопроса привел меня в такое замешательство, что не было сил переносить происходящее. Обрушилось небо и в глазах все померкло. Стало душно и страшно жарко, воздух исчез и больше не попадал в легкие.


- В своей жизни ты нас знаешь под другими именами, - спокойно, как ребенку, ответила Старшая.


- Все в этом мире имеет две стороны, но не все их видят. В твоем фантазийном мире ты нас знаешь нас как Веру, Надежду и Любовь, но теперь ты знаешь и наши вторые, настоящие имена - Зрелость, Старость и Смерть.


Все, дальше не могло быть уже ничего. Сердце страшно забилось. От боли раскололась голова. А-а-а!!!... и я проснулся.


Утреннее солнце за окном обещало теплый и удачный день. Ночной кошмар, казалось, безвозвратно исчез. В саду было тихо и прохладно. Причудливые тени мелькали на стекле окна, весело играли в чехарду на дорожке сада. Ветви кизилового дерева с созревающими темно-красными ягодами приветственно махали в окно. Только пустая садовая скамейка за что-то цепляла в душе, смутно и грустно рождала непростые вопросы…


Начинался день, и все это предстояло осмыслить. А пока нужно было вставать и садиться писать конспект лекции по теме: «Антагонистические и амбивалентные представления об объекте идентификации в процессе становления интегрированного Я субъекта» для слушателей семинара «Современные теории психоанализа». Что принесет этот день и каким он будет еще не известно. Но это уже будет совсем другая история, мой любимый читатель.

17741006 1460722423960121 1726274256 n
Эдуард Анатольевич Ливинский
Поделюсь с друзьями