02 июля 2018
Символическое и пустота. Часть 3.
%d0%bf%d1%83%d1%81%d1%82%d0%be%d1%82%d0%b0 3

Символическое и Пустота. 3 часть. Что же происходит, если мать не распознала потребность? Возбуждение, связанное с удовлетворением потребности перерастает в напряжение, и напряжение должно получить разрядку в виде мускульных сокращений. На уровне организма мы получим двигательное возбуждение, крик, и спазмы внутренних полостных органов.


Эквивалентом всего этого становится боль. Боль является физиологическим маркером жизни, и появление боли всегда свидетельствует об угрозе жизни. В таком случае психика ребенка остается один на один (без объекта) со своей неудовлетворенной потребностью. Поскольку активность ребенка предполагает адресата направленности, то эта активность должна быть как-то связана с деятельностью объекта. Если адресат (объект) не понимает и не распознает значение активности ребенка, то психика ребенка должна справиться не только с реализацией потребности, но теперь еще и с болью. Боль, лишенная адресата (а значит лишенная связей) становится равной знанию ребенка о своей несостоятельности удовлетворить потребность. (Учите Адлера и его первичный комплекс несостоятельности, сколько можно произносить шаманские мантры об эдипе?) Физиологическая потребность и знание символически уравниваются, а голое, лишенное связей знание, становится не меньшей болью, чем неудовлетворенная потребность, но теперь уже для самой психики. Для ребенка есть только один способ избавится от всего этого - это развитие полной апатии и отключение психики. (Рене Спицт и «госпитализм». Отсюда задержки физического и психического развития).


У. Бион указывает, что в случаях оголения (от связей) знание превращается в нагую(nudity), не имеющую смысла психическую боль. И теперь уравнивается с болью, как само знание, так и сама психика в целом. Единственной отдушиной в таком случае становится возможность галлюцинаторного решения стоящей задачи. Психоз (психотический способ развития) остается единственно возможным путем выживания для ребенка. Парадокс, но психоз стоит на страже сохранения единства психики субъекта и противостоит ее дезинтеграции. Последствием такого символического приравнивания для субъекта станет фиксация пограничного уровня развития личности, как единственно возможного способа взаимодействия с реальностью. Бион говорит о трех типах связи с реальностью «К- знание», «Н- ненависть» и «L- любовь». В нашем случае, мы можем говорить о четвертом типе связей с реальностью - через «Боль». Зачем это нужно знать аналитику, работающему с взрослыми анализантами? Думаю, что каждый аналитик попадал в ситуацию остановки анализа. Конфликта с аналитиком нет, прекрасный «рабочий альянс», верные интерпретации, а движения в анализе нет. Лично я за последнее 6 месяцев дважды попадал в такую ситуацию, и оба раза анализ прерывался. Один навсегда, а у другого есть шанс возобновиться.


Понимание ситуации пришло тогда, когда стало ясно, что вопрос не в объеме и глубине интерпретации (они адекватно переносились в процессе анализа), а в самой природе выявляемого аналитического материала. В моментах проработки взаимодействия анализанта со своим значимым объектом выявляемый материал был настолько лишен всяких связей и был нагим до такой степени, что не мог быть переносим психикой анализанта из-за невыносимой боли. Интересно, что в это время психика аналитика надежно прятала себя от этой боли за правильным знанием и правильным пониманием происходящего. Но с одним условием, не видеть факта этого оголения в анализе, и только по прошествии времени, в условиях должной символизации, стало понятно происходящее с аналитиком и анализантами на анализе. Субъективно в этой ситуации аналитик ощущает свою неспособность объяснить смысл происходящего на анализе, хотя его интерпретации хорошо понимаются анализантом, и он полностью подтверждает их правильность, но ничего не происходит в анализе. Анализант не использует возникающее знание себе на пользу. Оно (знание) как бы остается висеть в пространстве между психикой аналитика и анализанта.


Единственным результатом анализа становится осознание анализантом наличия в его психики двух частей, одна из которых (меньшая) связана с самим анализантом, его самостью(Self), а другая (большая) как бы не относится к нему, но является его принадлежностью ( эта часть его Ego). По всей видимости, интерпретации аналитика относятся к большей части его психики( Ego), в которой действительно есть все то, о чем говорит аналитик. Но это не оказывает никакого воздействия на малую (но главную) часть психики анализанта(Self). Аналитик в этой ситуации видит невозможность осуществления символической функции психикой анализанта. Его речь наполнена образами знакового характера. Мышление носит линейный характер, и не может перейти к символическому мышлению по совокупности причин. Именно эта особенность психики является психическим последствием боли и оголения знания, так как символическое мышление характеризуется наличием большого количества связей. Первичные элементы реальности (ПЭВ-ы) не могут быть организованы (или реорганизованы) в субъективные эквиваленты восприятия (СЭВ-ы) из-за отсутствия связей между выбранными качествами первичных элементов восприятия. ПЭВ-ы не могут быть использованы для производства СЭВ-вов, то есть, ПЭВ-ы не могут быть символизированы, и представляют голую агломерацию знания о каких-то фактах, но не пригодных к трансформации. А механизм образования символов из знаков, и переход от линейного мышления к символическому попытаемся обсудить на группе.

17741006 1460722423960121 1726274256 n
Эдуард Анатольевич Ливинский
Поделюсь с друзьями