14 декабря 2021
О служении образу богини, высокомерии и запрете быть живой
267682063 157710293245257 1776545739217168279 n

#личная_история

О служении образу богини, высокомерии и запрете быть живой

"Я смогу сыграть богиню", - без тени сомнения заявила я себе однажды в далеком прошлом, когда в гимназийной театральной студии выбирали претендентку на роль Афины Паллады в приветственной постановке для первоклассников 1 сентября. И я прошла пробы. Но было, как казалось, одно непреодолимое препятствие, грозящее сорвать моё выступление, - в одиннадцатом классе я носила очень короткую стрижку, далёкую от длинных кудрей древнегреческой богини. Руководитель студии обратилась ко мне с грустью: "Всё прекрасно, но волосы...". На что я твёрдо заявила: "Я что-нибудь придумаю". Я понятия не имела, что буду делать.

Придумала. У мамы в закромах, где, как в Греции, всегда что-то было, нашлись два бабушкиных шиньона, и мы соорудили мне шикарную, по меркам того времени, причёску, украсив декором в греческом стиле.

До гимназии от дома я добиралась на троллейбусе, в день выступления рано утром я ехала в школьной форме с укладкой и украшениями в волосах а-ля богиня. Оставалось только облачиться в самодельный наряд из простыни, для завершения образа.

Руководитель театральной студии, встретив в коридоре, меня не узнала. После этого случая она говорила: "Если Боденчук что-то пообещала, она сделает". Это был мой успех. Я ликовала, что не подвела и круто справилась со сложным вызовом. Какое опасное пьянящее чувство, если не уметь с ним обходиться, а я и не умела, можно надолго незаметно стать его заложником и превратить в рабскую работу на образ.

Так продолжала укрепляться, задолго до того уже сформированная детскими иллюзиями, несущая конструкция моего чудовищного идеального образа - всемогущая, безотказная Марина, которая должна, если не доказать, то притвориться, что у неё всё хорошо, чтобы получалось невозможное (чем невозможнее, тем лучше), непременно произвести впечатление, покорить, заслужить восхищенные овации и тем самым утешить хрупкое самолюбие, достроить отсутствующую ценность запуганного и недоверчивого существа внутри. В ход шел и набор инструментов образа великой жертвы - терпеть, молчать, но мочь, находить возможность, и неважно, как при этом мне живой в каждом "здесь и сейчас". Важно то, как выглядит богиня, что она накормлена и замечена, очередная зарубка "я есть" по требованию очумевшего Ложного Я сделана, - выживаем дальше.

Я слепо и без(д)умно гордилась таким выгодным для самолюбия имиджем, служила ему, не отдавая отчёта, что он медленно разрушал мою жизнь. Не было ей дела, что внешне, держа лицо, я при этом выглядела высокомерной, холодной, авторитарной, негибкой, неприступно неживой и отталкивающей. Её Холодное Величество согревало и оживляло только желание завоевать внимание, заслужить похвалу, проявиться, выпендриться, вылезти из кожи вон ради того, чтобы БЫТЬ, а по сути это всего лишь про КАЗАТЬСЯ. В такие моменты меня реальной нет, я живая отвратительна себе, моя индивидуальность заблокирована, внутри глухо от отчаяния, всё подчинено страху богини быть замеченной в неидеальности. Она решала, как и что мне можно, а что нельзя, диктовала жёсткие требования соответствия.

Иногда, будучи растерянной, охваченной паникой, беспомощностью, бессилием, отчаянием, тревогой, страхом, мне хотелось искренне прошептать или заорать: "Помогите. Мне страшно", или "Я не знаю, что делать", или "Я злюсь. Я так не хочу, я против", но на мир смотрело высокомерное холодное лицо, под улыбающейся гримасой скрывающее из вида мою неприглядную и ненавистную уязвимость, и я чеканила какие-то выверенные слова.

От страха не быть, исчезнуть, швыряет из крайности в крайность. Если не получается быть грандиозной супергероиней, есть другая крайность - быть великой мученицей, жертвой.

Моя психика настолько привыкла жить на больших оборотах, обслуживая эти две полярности, что не было ни времени, ни интереса обнаружить, что телу, которому приходится в реальности обеспечивать топливом эти образы безумного величия, тяжело, что ему невыносимы нагрузки безотказной ледяной жестокости к себе, что органы и системы не справляются. Нужны титанические усилия, вложения жизненной энергии, чтобы мочь удерживать и играть придуманные образы. Телу не хватает энергии. Болезнь - это порой единственный способ заставить обратить на себя внимание. Язык боли отрезвляет.

Встреча с собой происходит в неприглядном виде, без пафоса, декораций и блеска. Искренние горячие слёзы топят лёд. Под ледяной коркой обнаруживается хрупкое живое потерянное существо, которому предстоит учиться делать шаги, рисковать познавать уязвимость истинной жизни.

Поначалу больно выдерживать человеческую обычность, уязвимость, узнавать о загубленном времени на самолюбование. Страх исчезнуть или затеряться парализует, больно встречаться с разочарованием в своём нелепом идеальном образе, с сожалением об упущенных навсегда ценностях, которые невозможно было заметить свысока, пока замечала только себя. Боль кажется невыносимой, и хочется снова заморозиться, сбежать в "что-то нужно срочно делать". Нужно время, чтобы оттаять, переболеть, согреться и возродиться.

Очень важно, чтобы рядом были те или тот, кто готов поддержать, быть опорой в пути, кто предотвратит уход в жертву и страдания, остановит обесценивание всего прожитого и пройденного, поможет отделить зерна от плевел, истинно по-взрослому позаботится о растерянном взрослом человеке, особенно ценно, если он сам прошёл подобный путь. Дорогу осилит идущий.

Когда богиня даёт о себе знать, я напоминаю себе: "Марина, попустись. Помни, зачем ты делаешь то, что делаешь. Зачем ты здесь, где ты есть сейчас. Думай о том, что ты делаешь, а не о том, какое впечатление ты производишь; о том, что ты чувствуешь, а не то, как ты приглядно или неприглядно выглядишь со стороны; что ты думаешь, а не о том, вызовешь ли восхищение, одобрение, и достойно ли это великолепного образа выхолощенной статуи богини".

Истинные ценности - намного ближе и тише, чем представляется. Они прямо здесь, под боком.

Крайности, к которым прибегает человек, оказываясь в мнимой опасности, в восприятии Ложного Я, - это защитный механизм, раньше помогавший выжить, иначе психика не взяла бы за образец, но впоследствии он мешает жить и творить. Но в реальности, ответственность за продолжение его использования лежит на взрослом человеке.

Однажды, если повезёт, мы оказываемся перед выбором, кому служить. Пусть это будет истина.

Автор Марина Боденчук

Практикующий психоаналитик

245173298 196565815941041 5861522144881466224 n
Марина Боденчук
Поделюсь с друзьями